Годовщина революции ставит Кремль в непростое положение

За пять месяцев до президентских выборов, после которых Владимир Путин будет переизбран на четвертый срок, многие политические вопросы в Москве остаются нерешенными.

Директор франко-российского центра «Обсерво» Арно Дюбьен (Arnaud Dubien) был одним из четырех французов, которые побывали на прошлой неделе в Сочи на заседании клуба «Валдай», где по приглашению Кремля собираются международные эксперты. Владимир Путин, по традиции, взял слово на мероприятии, что вызвало особое внимание в перспективе намеченных на 18 марта 2018 года президентских выборов. Арно Дюбьен недавно выпустил «Россия 2017», большой ежегодный отчет на французском языке о переменах в стране.

L'Opinion: Какова обстановка в России через 18 лет после прихода к власти Владимира Путина?

Арно Дюбьен: Все готовятся к президентским выборам 18 марта будущего года. Априори это событие не должно преподнести неожиданностей. Скорее всего, Владимир Путин будет избран в четвертый раз на срок в шесть лет. В то же время его планы во внутренней, экономической и внешней политике окружены туманом. Произойдут ли изменения? Или же он продолжит курс третьего мандата, который был отмечен регрессивными и репрессивными тенденциями? Нам это неизвестно, хотя интуитивно многие в Москве считают, что дальше так продолжаться не может. Прозвучавшая в субботу в Сочи речь Владимира Путина так и не дала наблюдателям ответов на вопросы.

— Какую задачу на выборы ставит Кремль?

— Власть хочет чистых выборов, чтобы укрепить легитимность президента. Весной кремлевские консультанты ставили целью 70% явку с 70% за Владимира Путина, однако сейчас они занимают более осторожную позицию. 70% за главу государства кажутся мне вполне реалистичной задачей, даже без нарушений. Это будет означать переизбрание в первом туре. В то же время добиться 70% явки будет куда сложнее. На парламентских выборах 2017 года неявка перевалила за 50% и была особенно высокой в больших городах вроде Москвы и Санкт-Петербурга. Просматривается определенная усталость. Возможно, россияне потеряли интерес. Главная интрига сейчас заключается в том, кто станет новым премьером. Повторное утверждение на этом посту Дмитрия Медведева кажется маловероятным. Сейчас называется несколько имен. В частности упоминается либеральный экономист Эльвира Набиуллина, которая руководит Центробанком с 2011 года. В таком случае она может стать первой женщиной на посту главы российского правительства. Выбор Владимира Путина привлечет к себе тем больше внимания, что в перспективе быстро встанет вопрос о его преемнике в Кремле.

— Кто его противники?

— Алексей Навальный заявил о себе, как о лидере так называемой «несистемной оппозиции», то есть той, которая находится вне парламента. Он ведет кампанию, в частности в провинции, где ему удалось мобилизовать тысячи сторонников, но он не может на законных основаниях принять участие в выборах из-за судебных приговоров. Недавно появилась кандидатура Ксении Собчак, светской персоны из семьи интеллигенции. В начале 1990-х годов ее отец Анатолий был мэром Санкт-Петербурга и наставником Владимира Путина. Она как кандидат представляет собой намного меньшую угрозу для власти, чем Навальный. Она может сделать выборы более интересными и в частности привлечь молодых избирателей, которые в противном случае попросту на них не пойдут. В 2012 году так уже было с кандидатурой бизнесмена Михаила Прохорова, который набрал 7,7% голосов, в первую очередь на волне недовольства среднего класса больших городов. Впоследствии он исчез с политической сцены. Что касается «классической» оппозиции (коммунисты, Жириновский), она сдает позиции из-за старения лидеров и по факту поддерживает Кремль по ряду вопросов, в частности во внешней политике.

— Как Кремль относится к столетию октябрьской революции 1917 года?

— Власть оказалась в очень стесненном положении, и в нашей книге эксперт Эмилия Кустова говорит о неоднозначном отношении к истории. Российская революция — очень значительное, но вызывающее сильнейшие противоречия событие. Владимир Путин же стремится объединить общество, а не бередить старые исторические раны. Кроме того, одной из главных составляющих его политики является борьба с революциями, как внутри страны, так и за границей. Кроме того, он опасается, что все это может послужить отправной точкой для полемики по другим вопросам, например, о Сталине и конце СССР. То есть, все будет ограничено минимумом.

— Как обстоят дела в экономике?
Рецессия остановилась в конце прошлого года, а рост в 2017 году должен составить порядка 2%. Инфляция находится на самом низком уровне (3%) с распада СССР. На углеводородную отрасль приходится всего 35% налоговых поступлений государства, тогда как раньше речь шла более чем о половине. Таким образом, страна меньше зависит от обстановки на нефтегазовом рынке. Россия проявила стойкость и быстро приспособилась к новому раскладу. Санкции и ответные меры стали толчком для развития сельского хозяйства. Как бы то ни было, в реальных доходах наблюдается застой, а потребление остается вялым. Сейчас никто уже даже не мечтает о росте в 7-8%, как в 2000-х годах, и сейчас главный вопрос заключается в том, сможет ли Россия добиться устойчивых 3%, что изменило бы ситуацию. Для этого необходимы структурные реформы, но они затронули бы ситуацию с рентой и, следовательно, с работой политической власти. Недавние события показали хрупкость прав собственности. При всем этом иностранные и в частности французские инвесторы все еще работают в России и никогда не сомневались в ее потенциале.

— Что насчет российской внешней политики?

— Двусторонние отношения с США остаются ключевым вопросом, а напряженность все еще сильна. Стоит ждать российских шагов в ответ на ряд американских инициатив, которые были очень плохо восприняты в Кремле, например, закрытие дипломатических представительств в Вашингтоне и Сан-Франциско. На заседании «Валдая» Владимир Путин делал особый упор на вопросах ядерного разоружения (договоры РСМД и СНВ, из которых США, видимо, намереваются выйти). Кроме того, Россия обеспокоена кризисом вокруг КНДР, с которой у нее есть общая граница. В частности в Москве опасаются превентивных американских ударов, которые могут погрузить Азию и весь мир в хаос.

Через два года после начала военного вмешательства в Сирии Россия, судя по всему, находится в позиции силы на Ближнем Востоке. Она достигла большей части поставленных целей, а отношение к ней изменилось, причем и за пределами региона. В то же время у нее нет особого влияния на ключевых игроков в регионе, таких как Иран, Турция, Израиль и Саудовская Аравия. В таких условиях все же стоит отметить недавний визит короля Салмана в Москву и продление стратегического для обеих сторон соглашения по нефти. В Йемене Москва не пытается создать трудности для аравийцев, а те ослабили поддержку сирийских мятежников. Россия — единственная держава, которая может вести диалог со всеми в регионе. Поэтому она не хочет оказаться запертой в рамках одного лагеря, например, так называемой шиитской оси. У нее имеются довольно прочные связи со всеми странами Персидского залива.

— А Украина?

— Минские соглашения находятся в тупике, причем уже не первый месяц. Вопреки распространенному мнению, главная ответственность за это лежит не на Москве. Стоит признать, что этот договор, который разрабатывался вместе с французами и немцами в феврале 2015 года, в целом, выгоден россиянам. Украинцам же он совершенно не нужен, но они не хотят, чтобы их обвинили в его неудаче. С такой точки зрения весьма показательно то, как было похоронено российское предложение о развертывании миротворческой миссии в Донбассе. Самый вероятный сценарий — это затяжное противостояние с периодическими вспышками агрессии, особенно в случае поставки американского оружия Киеву. Как бы то ни было, не исключено, что баланс сил в ЕС изменится (особенно после Брексита и изоляции Польши), и будет утвержден более взвешенный подход. В любом случае, мало кто заинтересован в том, чтобы украинский вопрос десятилетиями препятствовал сотрудничеству с Россией.

— Как воспринимают в Москве Эммануэля Макрона?

— Был начат новый этап с приглашением Владимира Путина в Версаль после избрания Эммануэля Макрона. Причем этот порыв сохранился. Новый посол Сильви Берманн (Sylvie Bermann) говорит, например, что хочет вернуть Францию в Россию. Несмотря на остающиеся политические разногласия, экономические связи демонстрируют хороший уровень: последние три года Франция является главным иностранным инвестором в России. Министр экономики Брюно Ле Мэр (Bruno Le Maire) должен отправиться с визитом в Москву в декабре, а президента Макрона ждут на экономическом форуме в Санкт-Петербурге в мае будущего года.