Турецкий блеф и евразийский страх от Армении

Министр экономики Турции Ният Чейбекчин заявил, что Турция хочет стать членом ЕАЭС, но так, чтобы это не повредило процессу вступления Турции в ЕС и ее общему с ЕС Европейскому таможенному союзу. Он заявил, что Анкара подписала соглашение о формировании зоны свободной торговли в рамках встречи Эрдоган-Путин, состоявшейся в Санкт-Петербурге.

Заявление министра экономии Турции, конечно, нельзя считать сенсационным, так как о своей заинтересованности евразийским союзом Турция заявляла и раньше, еще до инцидента со сбитым российским самолетом и ухудшением отношений с Россией. Но более четко о желании присоединиться к союзу говорится, кажется, впервые. С другой стороны, однако, либо турецкий министр не придает достаточной значимости деталям заявления о Евразийском союзе, либо это заявление о возможном вхождении в ЕАЭС было сделано для европейско-американской аудитории. Тем не менее, в противном случае, вряд ли бы он заговорил о вхождении в ЕАЭС, одновременно отмечая, что Турция не хочет ставить под сомнение свое намерение стать членом ЕС и членство в Европейском таможенном союзе.

Дело в том, что эти два явления — Таможенный союз с ЕС и Евразийский экономический союз — просто не совместимы по той простой причине, что невозможно одновременно входить в два таможенный союза, или, другими словами, одновременно играть в составе и «Реала», и «Барселоны». Кстати, именно поэтому Европейский Союз в рамках программы Восточного партнерства предупреждал Армению, что свободная торговля в рамках СНГ возможна, это не противоречит евроасоциации, то есть общему Торговому союзу с ЕС, но вступление в ЕАЭС уже будет противоречить. Следовательно, заявление турецкого министра либо говорит о том, что Турция настолько несерьезно относится к ЕАЭС, что не прилагает усилий, чтобы компетентно говорить об этом союзе, либо она пытается, можно сказать, шантажировать Европу и Америку, грозя в случае продолжения притеснений с их стороны уйти в ЕАЭС. Приблизительно так же, как в свое время председатель Национального Собрания РА Галуст Саакян говорил, что если Европа продолжит предъявлять крайне жесткие требования к Армении, «мы уйдем в исламский мир».

Это, кстати, демонстрирует, как похожи в своем мышлении и представлениях о международных отношениях, так называемые, политические элиты Армении и Турции.

С другой стороны, вопрос не во вступлении Турции в ЕАЭС, а в статус-кво евразийского пространства, вообще. Фактически, устанавливается статус-кво с доминированием тюркского влияния, и в этом контексте маловажно будет ли Турция де-юре членом ЕАЭС или нет. Конечно, то, что Турция не член ЕАЭС меньшее из зол, но проблема в том, что Турция, фактически, претендует на то, чтобы диктовать свою политику на территории ЕАЭС. И без того, мягко говоря, не очень дружественная атмосфера евразийского пространства (что стало очевидно во время апрельской войны) с усилением политического фактора Турции может стать вовсе недружественной для Армении.

Это обстоятельство, однако, должно не подвергать Армению панике, заставляя броситься в объятия России и еще сильнее просить о защите, а должно стать поводом для более прагматичной оценки ситуации и осуществления серьезных внешнеполитических и экономических пересмотров. Тем более, что, так называемый, Евразийский экономический союз на практике не имел для Армении никакого экономического эффекта, кроме еще большего осложнения ее экономической ситуации. И в этих условиях отсутствия экономического эффекта мы становимся очевидцами политических и оборонных дефектов этого союза и тенденций их расширения. Армения должна очень трезво реагировать на все это, принимая равносильные, волевые и суверенные решения, а не прося помощи у России, чего от нее ожидает Москва. Армения должна просто начать коренную диверсификацию своих экономических и политических отношений.

В этом плане, в адрес Армении звучат угрозы со стороны евразийских коллег, в том числе от различных дугиных и других подобных кругов. Но в действительности этот факт свидетельствует о страхе этих самых кругов, так как они угрожают от беспомощности, в противном случае, действительно сильные и самоуверенные субъекты не нуждаются в таких угрозах, тем более в отношениях с теми субъектами, которые, по их мнению, не могут без них существовать. Они уверены, что не только Армения без них не пропадет, но они сами пропадут без Южного Кавказа. Страх и беспомощность — вот источник их угроз.